Удар по двум нефтяным транзитным узлам одновременно: почему скачок цен может сойти на нет

Нефть реагирует не на уже потерянные баррели. В ее цену закладывается страх перед возможными потерями поставок. На фоне атак хуситов на объекты Saudi Aramco и объявленной блокады Баб-эль-Мандебского пролива в сочетании с низким транзитом через Ормузский пролив, в цену нефти заложена премия за риск, а не дефицит предложения. В этой разнице кроется вся суть.

Почему цены на нефть растут на страхах, а не из-за потерянных баррелей

Угроза транзитным узлам в первую очередь действует на воображение. Трейдеры видят, что маршрут под угрозой, и закладывают в цену наихудший сценарий еще до того, как пропадет хотя бы один баррель. Это и есть премия за риск — плата за сбои, которые еще не произошли.

Масштаб и продолжительность движения цен зависят от двух факторов: количества оставшихся альтернативных маршрутов и реальности угрозы. На данный момент WLDOIL торгуется на уровне чуть выше 80 долларов США, что намного ниже кризисного максимума 2022 года. Рынок нервничает, но не паникует. Он закладывает в цену вероятность, а не реальную потерю.

Не все транзитные узлы одинаковы

Заголовки новостей размывают этот факт. Баб-эль-Мандебский и Ормузский проливы — это узкие транзитные места, но они выполняют совершенно разные задачи.

Корабли могут обойти Баб-эль-Мандебский пролив. Обходной путь вокруг мыса Доброй Надежды более чем вдвое увеличивает время в пути и повышает расходы на фрахт и страхование. Это болезненно, но нефть все равно доставляется. Премии за военный риск для рейсов в южной части Красного моря резко возросли, что является реальным сигналом напряженности. Тем не менее, удорожание маршрута — это не то же самое, что сокращение предложения.

Ормузский пролив — это маршрут, которому нет полноценной альтернативы. Через него проходит около пятой части мировой нефти, и не существует обходного пути, способного заменить такой объем. Настоящее перекрытие Ормузского пролива — это шок для предложения. Блокада Баб-эль-Мандебского пролива пока что является лишь шоком для затрат.

Что история говорит о спаде скачков цен на нефть

Сценарий повторяется. В 2019 году удары беспилотников и ракет по комплексу Абкайк в Саудовской Аравии в одночасье вывели из строя около половины саудовской добычи, что составило почти 5% мирового предложения. Цена на нефть продемонстрировала крупнейший однодневный скачок за десятилетия. Однако в течение нескольких недель она растеряла большую часть этого роста, поскольку Саудовская Аравия восстановила добычу быстрее, чем ожидалось.

Атаки в Красном море в конце 2023 года говорят о том же самом, но с другой стороны. Перевозчики изменили маршруты, расходы на фрахт и страхование оставались высокими в течение нескольких месяцев, но цена на сырую нефть почти не изменилась. Баррели продолжали поступать на рынок по более длинным маршрутам.

А в 2022 году страх потери российской нефти подтолкнул марку Brent к циклическому максимуму, после чего цены снижались в течение года, так как российская нефть нашла новых покупателей. Скачки цен, вызванные страхом дефицита, идут на спад, когда предложение оказывается устойчивым.

Когда к скачку цен стоит отнестись серьезно

Сценарий спада не является гарантированным. Он работает только до тех пор, пока угроза остается лишь угрозой. Данные указывают на то, что это премия за риск, которая будет снижаться, но хвостовой риск вполне реален.

Ценовое движение заслуживает внимания, а не ожидания спада, если любой из этих факторов превратится из шума в факт:

• Подтвержденный удар по производственным мощностям Saudi Aramco, а не просто атаки на некритичные объекты.
• Блокада Баб-эль-Мандебского пролива фактически останавливает транзит, а не только повышает стоимость страхования.
• Любая реальная угроза транзиту через Ормузский пролив — единственный маршрут, которому нет замены.

Также следите за премиями за военный риск для танкеров и резервными мощностями ОПЕК+. Растущие премии сигнализируют о напряженности, даже если суда продолжают курсировать. Сигнал от ОПЕК+ об увеличении поставок будет означать, что премия за риск снижается.

Выводы

Два транзитных узла в новостях выглядят как двойная опасность. Судя по фактам, это две разные проблемы: удорожание одного маршрута и угроза для другого, который все еще открыт. Оценивайте премию за риск объективно и понимайте, какой именно транзитный узел может превратить панику в реальный шок. Нефтяные рынки волатильны, и один подтвержденный сбой может быстро изменить картину.